Последний концерт

Мальчика звали Муся Пинкензон. А почему такое имя? Мало того, что какое-то кошачье, так еще и больше девчачье, чем мальчуковое. Но потом все прояснилось – «Муся» – это сокращенное от «Абрамуся». Так ласково звала его мама. И ласковое прозвище мамы было подхвачено всеми.

Семья Пинкензонов проживала в городке Бельцы, что в Молдавии. Врачебная династия Пинкензонов насчитывала ни одно поколение, но мальчик Абрам с детства имел тягу к музыке, уже в 5-летнем возрасте виртуозно играл на скрипке. В июне 1941 года Муся должен был участвовать в « 1-ой республиканской олимпиаде художественной самодеятельности Молдавии», но… началась война.

Пинкензонов эвакуировали на Кубань, в станицу Усть-Лабинскую. Доктор Владимир Пинкензон лечил солдат в госпитале, маленький Муся ходил в школу, а после нее часто устраивал концерты для раненых. Но очень скоро Кубань перестала быть глубоким тылом. Госпиталь и раненых эвакуировать не успели, гитлеровцы наступали стремительно.

Владимира, папу Муси фашисты заставляли лечить немецких солдат, ведь доктор пользовался большим авторитетом и уважением среди местного населения. Но он отказался. И попал в тюрьму. Вскоре туда же бросили его жену и 11-летнего Мусю.

Фашисты хотели уничтожить евреев массово, как нацию. И для этого решили устроить публичную казнь, для устрашения людей. К месту казни согнали все население станицы. Запуганные люди стояли и видели, как вели к месту казни Владимира Пинкензона, его жену Феню и маленького Мусю, прижимавшего к груди свою самую большую ценность – скрипку. «Нелюди! Ребенка-то за что?» – шептали станичники. Владимир Пинкензон шагнул навстречу офицеру, пытаясь попросить пощадить сына, но наткнулся на фашистскую пулю. Тут же, как подкошенная, рухнула мама Муси, которая бросилась к мужу. На площади остался один Муся. Он один. Ему 11 лет. Вокруг люди, которые считают его «недочеловеком». И местные жители, которые смотрят со страхом и отчаянием, они ничем не могут помочь ему!

И вдруг Муся обращается к офицеру: «Господин офицер! Можно мне напоследок сыграть на скрипке?». Немец смеется, он доволен, – похоже, маленький еврейчик хочет ему угодить, пытается вымолить себе жизнь, ну пусть играет, все равно это ничего не изменит.

И Муся заиграл. Зазвучала музыка. Несколько секунд ни немцы, ни местные не могли поверить, что за музыку они слышат. Муся играл «Интернационал», в то время это был гимн Советского Союза. Стоя перед гитлеровцами, он издевался над ними! Усть-лабинцы, сначала один, потом второй, вскоре все – начали петь!

«Свинья! Немедленно прекрати!»п – завизжал немецкий офицер. Прозвучали выстрелы. Мусю ранили, но он продолжал играть. Еще выстрелы. Музыка смолкла. Но она осталась в душах людей! Толпу людей разгоняли, разгоняли в бешенстве, ведь то, что было задумано, как акция устрашения, превратилась в акцию унижения, унижения — их «арийцев»! 11-летний мальчик, стоя перед лицом смерти, проявил такую силу духа, такое мужество, против которых оказалась бессильной вся мощь нацистского оружия! В этот день усть-лабинцы поверили в Победу, поверили благодаря маленькому скрипачу!

После войны на месте расстрела Муси Пинкензона в бывшей станице Усть-Лабинской, которая теперь город Усть-Лабинск, установили памятник. Памятник мальчику, который не убил ни одного врага, но мужество которого возродило в людях веру в Победу! А разве этого мало?

288803-38f848e0510f41db67cda26eee821fef

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *