Письмо из прошлого

Мне позвонили 25 марта 2010 года из Главного управления по делам молодежи смоленской области ГУ «Смоленского областного центра героико-патриотического воспитания и социальной помощи  молодежи  «Долг». С этим центром я, и наш отряд непосредственно уже работаем с 2008 года и именно он, а точнее Куликовских Нина Германовна директор или так сказать главный руководитель этого центра  дала путевку моему отряду «Серп и Молот» в такое нужное и непростое занятие как поиск.

Во время разговора мне сообщили о том, что на Интернет портале www.soldat.ru находится информация следующего содержания:

«В феврале 2010 года Государственная служба контроля за перемещением культурных ценностей через государственную границу Украины, которая проводит значительную работу по возвращению на родину предметов духовного и культурного достояния украинского народа, передала в Мемориальный комплекс 1186 писем, вывезенных гитлеровцами из Каменец-Подольского. Эта корреспонденция, датированная июнем-июлем 1941 года, хранилась в фондах музеев города Вены (Республика Австрия). Письма не распечатаны, не прочитаны, не атрибутированы.

Удивительно, что даже частная переписка наших соотечественников стала объектом ограбления. Что же такого ценного увидел враг в этих письмах? Ответ дал доктор Ольштегер, который занимался отправкой почтовой корреспонденции в 1942 году в Австрию, — «Эта коллекция дает картину настроения советского народа в начале войны». Цинично, потому что это «настроение» 70 лет пролежало в чужих фондах. А для нас — это бесценное богатство. Боль обжигает сердце — сколько в неоткрытых посланиях искалеченных судеб, сколько ужасных трагедий и слез! Поэтому наш моральный долг перед памятью авторов, большинство которых погибли в 1941 году, открыть конверты и донести миру слова отчаянья, печали, любви, прощанья, тоски.

1

Научный коллектив Мемориала приступает к исследованию этой коллекции и просит откликнуться адресатов, адресантов, родных, близких, знакомых, всех, кто может пролить свет на их судьбы. Пусть хоть и через 70 лет, но эти письма должны быть доставлены. Это наш священный долг».

Далее следовала информация следующего содержания:

«По информации, которая была получена от заместителя директора музея ВОВ в Киеве, в 2009 году к ним в музей из музея города Вена была передана коллекция писем солдат и офицеров предположительно 5 армии Киевского особого военного округа. Эти письма были написаны в первые дни войны (вероятнее всего в первую неделю) и попали в полевую почтовую станцию города Каменец Подольск. Продвижение немецко-фашистских войск было столь стремительным, что письма оказались не отправленными адресатам и как следствие захвачены немецкой разведкой. Фашисты проанализировали письма и передали их в архив Абвера. После войны они попали в архивы музея Вены. В 2009 году работники музея случайно их обнаружили и приняли решение передать Украинской стороне, так как место захвата писем находится на территории Украины. Работники музея в Киеве провели систематизацию писем, перевели в электронный вид надписи с конвертов (кто автор и кому они адресованы) и предлагают попытаться найти детей, внуков или правнуков тех, кто написал письма и тех, кому они адресованы. Часть писем не распечатана вообще!!! Тем более будет символично сделать это к празднику Победы 9 мая».

Получив письма к себе в музей  и отксерокопировав только лецывые стороны, а именно те данные кому —  то или иное письмо должно было вручаться — Украина стала делать запросы в тот или иной регион для того, чтобы администрации попытались найти родственников тех солдат, которые писали эти письма.  На нашу Смоленскую область пришлось всего лишь четыре таких письма. Одно письмо к моей великой радости было адресовано на наш Сафоновский район. На лицевой стороне этого письма  вполне понятным подчерком было написано: РСФСР, Смоленская область, станция Дурово, почтовое отделение Николо-Погорелое, деревня Иваники. А далее указывался адресант, которому было написано это письмо: Львова Агафья Ивановна.

то самое письмо

то самое письмо

Теперь оставалось самое сложное, попробовать отыскать хотя бы кого-то кто имеет отношение к этому письму, только при таком условии Украина отдала бы письмо и то не оригинал, а распакованную снятую с оригинала юридически заверенную копию. Я приступил к поиску. Уже вечером передо мной лежала карта Сафоновского района еще, наверное, сделанная в конце 60-ых годов. Я сразу стал искать по легкому пути, ведь возле деревни Дурово всего в шести километрах располагается упомянутая в письме деревня Иваники.   Немедля ни секунды я позвонил в Дуровскую сельскую школу и, рассказав, заучу школы о моей проблеме, попросил обратиться в дуровский сельсовет о том, чтобы они посмотрели по регистрационным журналам, проживала ли в то время в деревни Иваники семья или кто-то с фамилией Львова. Мне обещали позвонить в понедельник. Звонок не заставил себя долго ждать. Но, увы! К моему сожалению, в той деревни не упоминались жители с фамилией Львовы. Зато мне сказали, что деревня точно с таким же названием находилась как раз в Николо-Погореловском сельском поселении, что в принципе и указывалось в письме. Это был последний шанс отыскать адресатов письма, ведь больше таких деревень по указанным в письме координатам у нас не было, и я стал звонить. Трубку поднял директор Николо-Погореловской сельской школы……, изложив ему ситуацию, я попросил о помощи. И, к моей великой радости он ответил, что сам почти родом с тех краев, где располагалась эта деревня (её давно уже нет), но, тем не менее, знает с тех мест людей по фамилии Львовы. Он пообещал найти с ними контактную информацию. На следующий день он мне позвонил, и сказал, что единственное, что сумел отыскать так это только домашний телефон, и то, что они проживают сейчас в нашем городе Сафоново.  Я стал набирать номер. Трубку подняла женщина. Я представился, изложил все имеющиеся у меня данные, хотя в голове крутились разные нехорошие мысли (а вдруг это не та семья, вдруг это однофамильцы, вдруг эта Агафья Ивановна была единственной женщиной, которой давно нет в живых, и у нее не осталось родных и близких), несмотря на это я продолжал разговор.  Выяснилось, что женщину зовут Татьяна Трофимовна, фамилия по мужу у нее Львова. И эту новость про письма она мельком на днях услышала по радио, правда вот что, касается, Львовой Агафьи Ивановны не успела разобрать. Так как услышала только концовку. Выяснилось, что во время войны по линии мужа ушли на фронт два его дяди и до сих пор считаются пропавшими без вести, что проживали они до войны в той деревни под названием Иваники. Но, Татьяна Трофимовна сказала, что узнает точно все, когда вернется её муж Львов Николай Сергеевич. Поблагодарив её за информацию, я стал ждать звонка, ведь совпадения были пока лишь всего на 80 процентов. Вечером мне позвонила Татьяна Трофимовна, рассказала, что поговорила с мужем. Да именно его бабушку звали Львова Агафья Ивановна, о чем сохранилось свидетельство, о рождении. Что два её сына ушли, на фронт когда началась эта война. Что один служил моряком на Черноморском флоте, а когда началась война, пытался с частями Красной Армии пробиться обратно к себе на Родину, другой встретил войну в рядах Красной Армии, затем в партизанском отряде.

getimage

Все сразу стало на свои места. Родственники были найдены. Один из сыновей написал своей матери письмо с фронта, быть может последнее в своей жизни. Я тут же позвонил в центр «Долг», поделиться радостными новостями. И сообщил Администрации города о том, чтобы подумать в какой обстановке будит вручено это письмо солдата.

Пока центр «Долг» (кстати, забегая вперед, хочу сказать, что родственники всех четырех писем датированных на Смоленскую область были найдены) делали ответ руководству Украинского музея о том, что родственники найдены, и можно высылать письмо, я продолжил поиски, узнав полностью информацию, тех двух сыновей Львовой Агафьи Ивановны. Помогла мне как всегда поисковая система сделанная по инициативе Министерства обороны www.obd-memorial.ru.

Изучая архивные документы, собранные в этой базе мне стало известно, что один из сыновей Львов Иван Михайлович, 1908 года рождения, уроженец Смоленской области, Дорогобужского района (тогда эти территории относились к Дорогобужскому), деревни Парашки (располагалась рядом с Иваниками, откуда сама родом Агафья Ивановна), призван 6 ноября 1941 года Красно-Пресненским РВК г. Москва. Последнее место службы Ивана Михайловича был Бересковский партизанский отряд 25-го отдельного партизанского полка Смоленской области. Пропал без вести Львов И.М. в декабре 1943 года. Больше о нем, к сожалению, я ничего не смог узнать. Ясно одно, что Львов Иван Михайлович погиб защищая наш Сафоновский район.

Второй сын  — Львов Николай Михайлович, уроженец Смоленской области, Дорогобужского района деревни Парашки, погиб 5 июня 1942 года. Но как, и при каких обстоятельствах это оставалось загадкой.

пр

5 июня 2010 года я спешил в гости к семье Львовых.  Дело в том, что мы просили прислать украинских коллег на адрес центра «Долг», чтобы затем в торжественной обстановке вручить его родственникам. Тянулись дни, и вот, Татьяна Трофимовна позвонила и сообщила мне о том, что недавно им в Смоленске вручили это долгожданное письмо.

Львов Николай Семенович

Львов Николай Семенович

Дверь открыл сам Николай Сергеевич (его назвали в честь дяди). На столе уже лежала хорошо отснятая копия письма с конвертом. Оказалось, что письмо написал Львов Николай, тот самый, который погиб 5 июня 1942 года. Я стал читать строки, пришедшие с войны, спустя 68 лет:

«1 июля пишу письмо с фронта. 1 июля 1941 года добрый день или вечер, здравствуйте дорогие родители. Здравствуй моя дорогая мама, сестра Александра Михайловна. В первых строках моего письма я вам спишу сообщить о том, что я ваше письмо получил, за которое я вам благодарен. Дорогая мама и сестра Александра Михайловна, когда я получил ваше письмо, то уже находился на службе в Каменец Подольске. Прошел учебку. Фронт находится от меня всего в 10 километрах. На данный момент охраняю склады с боеприпасами, так что пока серьезно не воевал. С питание пока все нормально, едим сало, сахар, фрукты кушаем. Не беспокойся, что я здесь, ведь нам необходимо Родину защищать. Дорогие родители, в стороне нашего фронта дуже сильных боев пока не было. Говорят тяжелые и сильные бои идут на спинском направлении, там идут очень тяжелые бои. Дорогие родители, здесь я уже знаю, как нужно воевать. Часто пригоняют таких, которые даже и не знают,  как винтовку в руках надо держать, и сразу же идут воевать. Передавайте привет систре, дяди Филе. Но вот и все, пока писать больше нечего. Целую вас крепко-крепко несколько раз. Ваш сын Коля Львов».

л2

Из воспоминаний  матери Николаю Сергеевичу стало известно, что семья Львовых в тот период была достаточно большая  — 6 детей (2 девочки и 4 мальчика). Отец служил еще в царской армии, но до Великой Отечественной войны не дожил. Николай и Иван окончили деревенскую школу. Иван уехал в Москву, обзавелся семьей и оттуда пошел на фронт. А вот Николай пошел служить в Армию в 1940 году, но дослужить так и не успел – началась война. После начала войны, когда фронт продвинулся ближе к Москве. Николай добрался до своей родной деревни. Через день он уже воевал в рядах одного из Вадинских партизанских отрядов. Во время одного из боя в июле 1942 года с превосходящими силами противника Николай был убит недалеко от Холм-Жирков.  Боевые товарищи лишь чуть-чуть прикопали погибшего, надо было отходить, немцы шли по пятам. Попытки сестры (матери Николая Сергеевича) и его матери Агафьи Ивановны перезахоронить сына, так и не увенчались успехом – территория была оккупирована, немцы не подпускали людей к убитым.   И лишь спустя некоторое время прах Николая вместе с другими партизанами и солдатами был предан земле недалеко от села Неелово Сафоновского района, где позже был установлен памятник (тайна о гибели Николая была полностью раскрыта, хотя в ОБД такой информации не было).

Двое других сыновей Агафьи Ивановны погибли в блокадном Ленинграде и до сих пор считаются пропавшими без вести…

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *