Легенды и предания края Смоленского

Устные рассказы о событиях минувших времен.

Возникнув на фактической основе, они часто в самой причудливой форме совмещают в себе реальное и вымышленное. Они не имеют устойчивого текста. В одних случаях это более или менее распространенный рассказ, в других — краткое сообщение о происшедшем. В отличие от преданий, в легендах присутствуют религиозные мотивы, четко выражена установка на поучительность.

В большинстве своем возникают и бытуют легенды и предания в пределах определенного края и имеют значение для воссоздания его истории. На Смоленщине они имеют широкое распространение. Состав их разнообразен. Предания о богатырях (наиболее древние по происхождению), о пребывании на Смоленщине известных в истории лиц (о Петре I, Екатерине II и др.), о военных событиях, о так называемых «благородных» разбойниках, о кладах и др. Наибольшее распространение получили предания о военных столкновениях, что связано с особенностями исторической жизни края, на территории которого развертывались войны с многочисленными посягателями на русские земли. Их бытование поддерживается множеством оставленных войнами мемориалов в виде курганов, городищ, урочищ, где происходили кровавые стычки.

Широко известны также топонимические предания, рассказывающие о событиях, давших название той или иной местности. Нередки предания, в которых топонимы идут от конкретных имен, по всей вероятности, реальных. В таких случаях названия, особенно названия сел и деревень, являются следствием признания высоко чтимых народом заслуг данного лица. Это — или человек, проявивший мужество в борьбе с завоевателями, или мастер-кузнец (профессия весьма авторитетная в прежние времена), или первооснователь села, или даже долгожитель. Или в судьбе отдельного лица сказалось нечто такое, что выходит за пределы обычных житейских представлений.

Разбойничество — явление, имевшее на Смоленщине широкое распространение, как следствие социальной неустроенности общества.
Состав разбойников, разумеется, не был однородным. Среди них были и беглые солдаты, и крепостные, не выдержавшие помещичьего гнета, и просто «люди удачи». И отношение к ним народа, естественно, было неоднозначным. Разбойники по ремеслу, грабители вызывали ненависть. Защитники бедных, так называемые «благородные» разбойники, не только пользовались сочувствием, но часто и идеализировались.
Самый древний образ разбойника, известность которого в России, прежде всего в центральных ее губерниях, была почти повсеместной, —  это образ легендарного Кудеяра. Знали о нем и на Смоленщине. А. Глаголев, сделавший еще в 20-х годах XIX века попытку уяснить сущность этого образа, писал: «Имя Кудеяра как страшного разбойника гремит еще доселе в Тульской, Рязанской, Тамбовской и даже Смоленской губерниях» (1).
Спустя сто лет, в 1926 году, М. А. Дружинин, специально занимавшийся сбором преданий о прославленном разбойнике, свидетельствовал: «Особенно многочисленны упоминания о легендарном Кудеяре, который живет в памяти населения, средней полосы России от Волги до Смоленска, до брянских лесов. В любой из центральных губерний можно найти местности, связанные с деятельностью атамана Кудеяра, и услышать рассказы о его похождениях» (2).
Предание о Кудеяре дошло и до наших дней. Мотив переброски топора на дальнее расстояние свидетельствует о древности приводимого рассказа.
В преданиях нередко предстают лица реальные. Как тот же Тришка-Сибиряк, действия которого относятся к 30-м годам XIX столетия. Трудно сейчас сказать, где пролегали разбойничьи дороги Тришки и его сообщников, но панический ужас он наводил и на помещиков соседних губерний. Жившая в Орловской губернии мать И. С. Тургенева, сопоставляя Тришку-Сибиряка с Пугачевым, в феврале 1839 года писала сыну в Берлин: «Тришка у нас появился вроде Пугачева — то есть он в Смоленске, а мы трусим в Волхове» (3).
Крестьяне уважительно относились к своим защитникам, укрывали их. Когда арестовали Тришку, то тут же об этом было сообщено в печати как о событии чрезвычайной важности.
Однако в сообщении проскальзывает и вынужденное признание, что поиски Тришки сохранялись в величайшей тайне, «под видом преследования другого лица», поскольку, «по замеченной к нему привязанности» «малейшая известность, что предмет поисков есть Тришка, могла лишить всех способов к его поимке» (4).
Подтверждается документами достоверность действий и разбойника Беляцкого, известного в 80-е годы XIX века (5). Возможно, реальными лицами были и другие разбойники, предания о которых окрашены большой долей фантазии.

Предания о кладах известны на Смоленщине повсеместно. В подавляющем своем большинстве они фантастичны, и только предания, приуроченные к каким-либо историческим событиям, содержат порой реальные детали.
Но тогда где истоки преданий? Почему они получили столь широкое распространение, и не только на Смоленщине?
Следующее суждение на этот счет представляется вполне убедительным: истоки «коренятся в древних народных верованиях, в представлениях о богатствах, скрытых в недрах земли, которые в свое время откроются» (1).
Ищут клады в разное время, но чаще в ночь в канун дня Ивана Купалы, когда, по повериям, удача ожидает того, кто увидит цветущий папоротник. К желаемым результатам такие поиски не приводят, но романтичны сами эти поиски — и интересно (а вдруг увидишь цвет!) и немного жутковато…
Значительная часть преданий связана с верой в то, что в земле зарыто добро, награбленное «литвой» и особенно французами. Предания о такого рода кладах, равно как и о кладах разбойничьих, чаще всего лишены суеверных представлений; здесь уже все зависит от личной удачливости.
Некоторые предания сбиваются на бытовой рассказ («Как один мужик клад взял») или на анекдот («Клад приснился старику Макуру»), что свидетельствует о позднем их происхождении.
Предания различаются по условиям, на которых положен клад (на срок, на заклятье), и по мерам предосторожности, которые надлежит соблюдать, чтобы его взять. Клад дается не каждому. Тут уж проступают социальные и нравственные мотивы: открываются клады тому, кто на них не зарится, не даются богатею, жадному и завистливому. Счастье улыбнется только тому, кто добр или не имеет грехов. Не здесь ли причина того, что удачников, коим клад достается, не так уж в преданиях много?

Предания о провалившихся церквях распространены на Смоленщине (приводится лишь малая их часть). В целях усиления достоверности события рассказчики называют даже некоторые предметы, будто бы обнаруженные на месте исчезнувшего храма.
К истокам преданий едва ли можно пробиться через толщу разного рода поверий. Не исключено, что они связаны с событиями тех далеких времен, когда враги, нападавшие на Русь, подвергали церкви разорению, сжигали их, с чем русские не могли смириться: лучше уже пусть они уйдут в землю, чем осквернены иноверцами.

ДЕВЯТИНСКИЕ КУРГАНЫ

Курганы эти, по рассказам, очень давние. Они недалеко от деревни Раздобарино. Почему называются Девятинскими, никто уже не знает.
Говорят, что в этих местах был Мамай со своим войском. Русские, чтобы на них невзначай не напали враги, вышку построили для наблюдения. А когда они напали, то многих татар побили и закопали их. Образовались курганы.
— Мне бабушка моя рассказывала, что на одном кургане, который побольше, церковь стояла. Провалилась она вместе с людьми. Там образовалась яма. Туда стали деньги бросать — от болезней помогало. Потом и яма заросла.

КОЛДОВСКОЕ МЕСТО

Между деревнями Лопатине и Ямново протекает речка Боровка. В старину на берегу этой речки стояла церковь. И вот в одно утро люди встали — смотрят, а церкви-то и нет: ушла в землю.
Потом на этом месте построили часовеньку и рядом хоронили маленьких детишек.
Много лет прошло с тех пор, а люди и сейчас боятся этого места. Считают его колдовским: обязательно около него что-нибудь происходит: то огни горят, то кто-то в белом появляется.
Один парень, рассказывают, ехал около этого места, вдруг поднялся страшный ветер, зашумели кусты. Лошадь помчалась так, что чуть не сбросила седока.

ПОЧЕМУ ЦЕРКОВЬ ПОСТРОИЛИ В ГЛОТОВКЕ

Давно это было. В одной деревне, рядом с которой проходила Починковская дорога, стояла красивая церковь. И вот в один праздник в церкви шла служба. Было полно народу. Вдруг церковь стала быстро уходить в землю, так быстро, что никто не успел выскочить. Но когда церковь проваливалась, то с ее купола со страшным треском оторвался крест. И так далеко летел, что оказался на горке в Глотовке. Это было воспринято как указание свыше, что на том месте, где упал крест, надо построить церковь.
Прослышала о происшествии одна богатая барыня и дала деньги на постройку храма. И он был построен. Когда барыня умирала, то завещала похоронить ее под церковью.
Не повезло и этой церкви. Еще до войны, до этой последней, она была разрушена.

ГРЕМУЧИЙ КОЛОДЕЦ

Давно это было, еще при помещиках. Везли мужики муку на телеге в свою деревню Луки. И захватил их дождь. Нашла большая черная туча,
гром загремел, молнии страшные засверкали. Стало темно, как ночью. Мужики побыстрей завернули на церковный двор. В церкви было полно народу — служба шла. Только они подъехали, гром как ударит, а молния — прямо в церковь. И вся церковь с народом, и мужики с телегой провалились под землю.
На том месте после появился колодец, а на его дне был виден купол,, и песок в колодце стал белый, как мука. И когда в Новоспасской церкви начиналась служба, то колодец в Луках начинал бурлить и кипеть, и греметь. Этот гром был слышен на всю округу за двадцать верст. И теперь в каждый божественный праздник люди ходят к колодцу за святой водой. Этот колодец называется Гремучим.

БЕЛЫЙ РУЧЕЙ

Рядом с деревней Белоручье есть криница. Вода в ней чистая-пречистая и такая холодная, что зубы ломит. Из криницы выходит ручеек. Его стали называть Белым — вода выходила, как разбавленное молоко.
О кринице ходят разные слухи. Говорят, что в старое время на этом месте стояла церковь. На моление собирались люди со всего прихода. Однажды в Духов день шла служба. Духота была страшная. Кое-кто вышел на паперть передохнуть. И вдруг увидели, что церковь стала погружаться все ниже и ниже. Те, что вышли, остались на земле, остальные погрузились вместе с церковью в пучину. Образовалась огромная яма, наполненная водой. Иногда из ямы выбивало доски. К этому страшному месту люди боялись подходить.
Шли годы. Яма стала зарастать, уменьшилась. Осталась криница. На Крещение туда ходят люди и берут святую воду.

ПРОКЛЯТОЕ МЕСТО

Между деревнями Агеевщина и Бохово стояла небольшая церковь. И вот однажды во время моления, когда в церкви было много народа, церковь провалилась. Потом долго еще слышался звон колоколов и крик людей.
На месте, где церковь была, образовалась черная трясина, она стояла неподвижно. Это место люди назвали «проклятым». Возле него ничего не росло. Но постепенно трясина стала затягиваться. Сейчас там глубокая яма, на дне черная вода. Рядом растут только небольшие чахлые березки.

ЛЮБОВЬ ВЕДЬМЫ

На краю деревни Городник, в избушке-развалюшке, жили мать с дочкой. Обе были ведьмами. Никому зла они не делали. И люди, хотя и остерегались, но относились к ним по-хорошему.
Но вот случилось неладное. Молодая колдовка полюбила местного парня, красавца Федора. В какое-то время она призналась ему, что любит его. Он же грубо с ней обошелся. Сказал, что любит другую, что свадьба уже назначена. А ты, мол, катись на все четыре.
Ведьма обозлилась. Решила во что бы то ни стало отомстить.
В назначенный день молодые приехали в церковь. Началось венчание. И тут непредвиденное: откуда ни возьмись — на пороге церкви молодая колдунья. В церкви ведь колдунье не положено появляться. Знать, любовь была, сильна, раз пришла. И так разошлась, что всех, кто приехал с молодыми, из церкви выгнала.
Подошла к невесте и сказала: «Мария, мы любим с тобой одного и того же человека. В моих силах сделать, чтобы он не достался ни тебе, ни мне».
Стала делать какие-то движения руками, шептать какие-то заклинания. Как только кончила, прогремел гром, и церковь стала быстро уходить в землю.
Так заживо и вошли в землю три влюбленных человека.
Рассказывали люди, что три дня на месте церкви был слышен звон колоколов.

Предания, помещенные в этом разделе, прямо или косвенно связаны с военными событиями, происшедшими в пределах Смоленского края. Они в большей степени, чем предания других циклов, насыщены исторически достоверными фактами, хотя также далеко не во всех случаях поддающимися проверке документами. При всех различиях предания сближаются в главной своей направленности: незваные пришельцы осмыслены как враги и встреча им на смоленской земле была уготована соответственная.
Не о всех войнах сохранились предания в равной мере. Здесь уже сыграла свою роль дистанция времени: более поздние события отодвинули в памяти более ранние. Немного записано преданий о татаро-монгольском нашествии, хотя память о нем еще долгое время сохранялась в устных рассказах. Сказалась она и в названиях деревень, расположенных в разных местах Смоленщины,- Татарника, Татарово, Татарка, Татаровщина, Татарщина, Баскаково.
В несколько большем числе представлены в записях предания, приуроченные к литовско-польскому нашествию. Тут надо, однако, оговорить, что часто встречающийся в преданиях термин «литва» не всегда имеет этнический смысл: этим термином нередко обозначаются все пришельцы с Запада.
Во множестве преданий отразились события Отечественной войны 1812 года (приведена лишь небольшая их часть), вызвавшей необычайный подъем патриотических чувств народа, что сказалось в массовом сопротивлении смолян французским завоевателям. Повсеместно действовали партизаны. И они, по словам песни М. Исаковского, «на старой смоленской дороге повстречали незваных гостей».
Широкую популярность имели предания, возникшие на фактической основе, о мстителях-одиночках. Слава о подвиге Семена Силаева вышла за пределы Смоленщины. Его деяние уподобляется подвигу Ивана Сусанина. О нем писали уже многие историки и публицисты. И как это нередко бывает, высказывались и явные преувеличения. Здесь приводится неизвестное в печати семейное предание о Семене Силаеве, записанное в свое время от его потомков по прямой линии. В предании нарисована более реальная картина происшедшего. Кроме того, в нем содержатся неизвестные сведения о личности патриота, не поддавшегося ни подкупу, ни угрозам.
В данный раздел включены также отдельные топонимические предания, те, в которых топонимы произведены от исторических событий или от имен лиц, проявивших мужество в борьбе с иноземными пришельцами.


ПОЛОВЕЦКИЙ РУЧЕЙ

Недалеко от деревни Нивки раньше протекал ручей. Когда на Русь напали половцы, то они остановились возле этого ручья и устроили свои палатки. Русские дальше их не пустили.
Произошел тяжелый бой. Много половцев осталось на берегу этого ручья. Их закопали. И сейчас там еще видны курганы. Их называют половецкими.


КАК В СТАРИНУ УЗНАВАЛИ О ПРИБЛИЖЕНИИ ВРАГА

В старину связь между селами не была постоянной. А надо было знать, когда враги приближаются к деревне — иначе не спасешься.
Так вот, когда татары напали, то жители Стригино по очереди дежурили на холме. Приложат ухо к земле и слушают: есть или нет топот коней. Если услышат топот, то, значит, едут. Тогда бабы с детишками бегом в коноплю — татары страшно ее боялись. Мужики — те в лес. Подстерегали там татар. Валили лес на дороги, а там, где шли объезды, — ямы устраивали скрытые. В них проваливались кони вместе с людьми.
А то деревья подпилят, они как будто стоят, а когда едут татары, то на них и свалят. Здорово им тут головы стригли. Будто бы и деревня с тех пор стала называться Стригино.


ТАТАРСКИЙ МОСТ

Люди заметили, что татары очень боялись конопли. Обходили места,, где она росла. Этим пользовались люди: как завидят татар — сразу в коноплю.
А за деревней Локтево был мост. Его назвали татарским, потому что под мостом многих татар закопали.
Один крестьянин, Михеем его звали, подкарауливал татар. Когда шли по мосту один или двое, то вдруг провалилась мостничина и татары под мост бултых. Прямо Михею в руки. Оттуда уже возврата не было.


НОВОСЕЛЬСКИЕ КУРГАНЫ

На правой стороне смоленского большака, что исстари был проложен в город Белый через Свитский мох, около бывшей деревни Новоселки, на высоком берегу крутого изгиба реки Аржать — заросшие кустарником древние курганы.
…По преданию, на правом берегу той же реки Аржать, где сейчас деревья Литвинове, была стоянка литовских полчищ. Стоянка была настолько продолжительной, что русские успели сосредоточиться в укромном месте и решили дать врагу отпор. От этой своей стоянки литовцы не прошли и пяти .верст по направлению к городу Белому, как русские напали и литовцев одолели. Трупов было так много, что их складывали в большие кучи и засыпали песком. Так образовались те курганы.
Слетались на пиршество и кровожадные птицы — вороны. Облюбовав себе пристанище на том месте, где сейчас Воронцово, заносили сюда куски трупов. Будто бы отсюда и произошло название этого села.


ПОДВИГ ДЬЯЧКА

В пяти верстах от Воронцова было старинное село Церковище. Когда .литовский отряд двигался в сторону города Белого, то его путь пролегал и через Церковище. Литовцы сожгли деревню. Уцелел только один деревянный храм. В нем литовцы и остановились на ночевку. И дальше произошло вот что.
Церковищенский дьячок Яков поджег храм и стал спешно уходить. Перебирался через речку. И утонул. Будто отсюда и название местной реч—ки — Смердянка («смерть дьячка»). А когда позднее решено было вблизи того места, где нашли утопленника, основать деревню, то и назвали ее в память непокорившегося врагу дьячка — Яковцево.


ЛЮТВОВЫЙ МОХ

Мох этот называют и Лютвовым и Лютновым. В давние времена на большом пространстве рядом с мохом было более двадцати сел и деревень с жителями, занимавшимися землепашеством. Наступил 1612 год, называемый в народе «лихолетьем». Местность подпала под власть поляков. На своем пути из Дорогобужа в Белый поляки избивали всех жителей, а селения все предали пламени. С тех пор мох получил название Лютвовый, по-крестьянски Лютновый, так как народ поляков называл «лютва». На месте сел и деревень вырос лес. Долгое время здесь находили горшки и старинные кирпичи.


ШОПТОВО

По преданию, занесенному в церковную летопись, в XIV веке по обе стороны реки Лучесы раскинуто было два лагеря войск: северную сторону занимали литовские полчища, а южную, прикрываемую рекой Лучесой и местностью, где ныне село Шопотово, с высоким обрывистым к реке валом, — войска русские. Находясь в недальнем расстоянии от своих врагов, русские, естественно, вынуждены были передавать приказания и распоряжения друг другу с большой осторожностью, шепотом, почему и самой местностью усвоено название Шептовщина. Отсюда и село, что в Вельском уезде, стало называться Шептовым или Шоптовым.

КРАСНЫЙ СТАН

Это село расположено на большой дороге, ведущей от города Белого к городу Торопцу. Свое название село получило оттого, что в нем литовские полчища стояли семь лет и оттуда делали свои нападения и производили грабежи в окрестных деревнях.
Впоследствии, когда литовцы должны были удалиться, их военачальник,, как бы прощаясь со своим убежищем, сказал: «Прощай, мой красный стан, царствовал я семь лет, живя здесь!»


УЛИТИНА УЛОВКА

Была такая деревня в нашем Гагаринском районе, — Трупня, что недалеко от Самуйлова на север. А почему Трупня называется, по-разному рассказывают.
— Я от бабушки своей слышал, что там было много литовцев побито; И что дело было так. Когда их отряд пришел в деревню, то все жители ушли в лес. В деревне осталась одна старуха Улита. «Литву будут голыми в пруды гнать, их там встречайте»,- сказала она мужчинам. Улита была знахарка. Она, говорят, не была вредной — все больше против колдунов действовала. На свадьбы всегда ее звали, чтобы она всякую нечисть отпугивала.
Осталась эта Улита. Что-то такое сделала, что все тараканы и клопы из этой и соседних деревень двинулись в те хаты, где остановилась литва. И напали ночью на врагов да так, что они все выскочили без оружия и побежали мыться в пруды. А там их уже ждали мужики с вилами. Было много побито. Трупы побросали в один овраг и зарыли. Вот с тех nop будто и деревня стала называться Трупней.


УЛИНЫ ГОРЫ

Гора эта возле деревни Хохловки Хиславичского района. Случай этот был давно. Поляки тогда напали на нас. Пришли они и в нашу деревню. А в ней девушка жила. Улей ее звали. Первая красавица и рукодельница была в деревне. От женихов отбоя не было.
«Ой, не сдобровать тебе, Уля, при твоей красоте!»-говорили ей. Ведь красивые чаще всего и бывают несчастливыми. Так оно и случилось.
Пришли те поляки в деревню. А их начальник, как увидел Улю, так и обомлел: не видел красоты такой. Сразу же захотел ее в жены себе взять.
Да не тут-то было. Не пожелала Улюшка красоту свою проклятому отдать. Дождалась ночи, побежала в лес, да и бросилась с горы. С тех пор и называют гору Улиной.


ХИМКИН МОСТ

Мост теперь называется Протасовым. Будто тутошний богатей Протасов его построил — он часто в Москву масло возил на продажу.
Но этот мост был построен потом. Прежний мост назывался Химкиным.
Звали тут одну девушку Химой. Война тогда была с литовцами. Пришла эта литва в Семлево. Увидели Химу. А она была дуже пригожа собой. Приглянулась она ихнему главному. Приказал к нему Химу доставить. Привели ее в избу, где он остановился. Услал караул и стал ее домогаться. А она схватила около печи полено и ударила, что было сил, по голове. Сама выпрыгнула в окно. Прибежала сюда и бросилась с моста.


ПАЦОВЩИНА

Долгое время в селе Дмитровцы и в других селах, которые рядом, после какого-либо разорительного несчастья — пожара, воровства или градобития — часто приходилось слышать: словно Пац побыл. Или когда говорили о каком-либо кладе, то добавляли, что это было во времена пацовщины.
Отряд литовцев свирепствовал в Вяземском округе. Он разорил на Угре много сел и деревень и добрался до Дмитровцы. Около села были тогда страшные дремучие леса. Когда Паи. подошел, то жители, забрав свое добро, ушли в лес. Пац, подойдя и увидя, что никого нет, зажег со всех концов село. И церковь ограбил и опустошил.
Увидели дмитровцы в селе пожар и жалко им стало своих дворов. Вышли из леса тушить пожар, а на них и напали пацовщики. Побито тогда было около церкви множество народа. Лежали непогребенными — некому было их хоронить: кто был убит, а другие кто куда поразбрелись.
Вскоре после этого две женщины пришли к церкви — поискать своих убитых и увидели здесь стаю волков, которые терзали убитых. Одна из. женщин, догадавшись, успела заблаговременно вскочить на кровлю церкви. А на другую напали было волки. Первая, чтобы спасти вторую, бросила с кровли ей конец пояса и втащила ее к себе. Но когда тащила, волки успели вырвать у нее на ногах икры.


НАПОЛЕОН В СЕМЛЕВЕ

— Мне прабабка рассказывала. Когда Наполеон шел на Москву, то он ночевал в Семлевской церкви. В церкви и лошадей поставил.
Вдруг ударил колокол на церкви. Наполеон быстро вышел из церкви, народ собрал. Хорошо по-русски заговорил: «Я буду ваш пан. Землю вам дам. От ваших панов всех освобожу. Крепостными не будете».
Тут подали ему лошадь, он поклонился народу и поскакал догонять свое войско.


НАПОЛЕОНОВА СОСНА

Около деревни Сертели, недалеко от речки, есть высокое место. Кладбище там теперь, а раньше там сосны росли. Когда шла война с французами, то Наполеон был в этой деревне. Взял да и выдернул одну сосенку из земли. И заявил: «Как невозможно жить этой сосне вверх корнями, а внизу макушкой, так невозможно и русским победить французов!»
И посадил сосну вверх корнями. А сосна взяла да и прижилась. Наши победили. Сейчас эта сосна уже большая, корни разрослись вверх в разные стороны.


ПОКЛОННАЯ ГОРА

Когда французы шли на Москву, то в Микулине они взошли на самое высокое место. С него были видны золотые купола смоленского собора. Как раз всходило солнце. Французы увидели в этом добрую примету. Мол, Смоленск скоро завоюем. Велено было всему отряду стать на колени и поклониться в сторону солнца. С тех пор и осталось за горой название — Поклонная.
А потом, когда французов выгнали из Москвы, то они опять оказались в Микулине. Их прижали с трех сторон к озеру Ржавец. Оставался только один выход: перебраться через озеро. Но как? Они стали в подолах шинелей носить песок и насыпать в озере дорогу. Перешли ли они через озеро или нет — неизвестно. А вот остатки той дороги сохранились. От одного берега по направлению к другому на небольшой глубине есть песчаное возвышение. А еще говорят, что когда французы проходили по этой дороге, то они бросали в озеро награбленное в Москве добро. Много их тут побили. Остались холмы, в них они зарыты.


БАБИЧИИ ОВРАГ

Этот овраг все называют Бабичий. Когда шла война с французами, то все мужики ушли партизанить. Остались в деревне одни старые да малые. И когда французы подошли, то люди спрятались в овраге. Там кусты были. А у одной бабы был грудной ребенок. Он начал плакать. Тогда, чтобы не выдать других, она взяла и вышла из оврага с ребенком на руках. Она думала, что ее не тронут из-за ребенка. Один француз вырвал у нее ребенка. Она уцепилась в француза и стала царапать его что было силы. Тогда французы застрелили и ее, и ребенка тоже. Вот с тех пор и зовут этот овраг Бабичий.

ФРАНЦУЗЫ, ИСПУГАВШИЕСЯ КОЗЫ

Происшествие это случилось в Вельском уезде. Мародеры застали в избе одну старуху и стали ее просить: «хлеба и млека».
Хлеба корку она им дала, а молока, говорит, у меня нет: коров французы перерезали, одна коза осталась.
— Куда коза? — закричали испуганные французы, принявшие козу за казака.
— На двор казака!-закричали французы и опрометью побежали из избы.


МОСТИЩЕ

Во многих местах на Смоленщине дороги проходили через болота. Другого выхода не было, как только пилить деревья и настилать дороги. Их называли мостищами.
Когда французы к Москве шли, а потом обратно, на таких дорогах партизаны устраивали засады.
А то, рассказывают, бывало и такое: возьмут, где-то в середине болота, да и разберут настил, а на его месте посадят срубленные елочки, березки — то, что во мху растет. Французы думают, что вот проступила сушь. И вот ни взад, ни вперед. Сзади обозы — они не дают пройти обратно, а впереди топь. Партизаны же только и ждут этого переполоха. Многих французов таким путем утопили.


ПОДВИГ СЕМЕНА СИЛАЕВА

«Семен Силаев был крестьянин, занимался отчасти земледелием, но главным занятием его был «извоз»; он содержал почту, которую возил из Новоселок до Пречистой и до Демяхов, а также был и частным извозчиком — возил проезжающих господ. Занимаясь таким делом, он знал многих живущих в округе помещиков. В 1812 году французы, шедшие из Пречистой, переправились через реку Аржать и подошли к самому селу Воронцову, где и остановились.’ Отсюда они послали небольшой отряд для розыска человека, который бы указал им верный путь в г. Белый.
Народ в окружных деревнях разбежался, но в Новоселках они все-таки захватили означенного Семена Силаева, оставшегося почему-то в деревне. Нужно заметить, что французов вел некий помещик (изменник) Рачинский, которого Семен Силаев знал, так как приходилось его возить.
И вот когда привели Семена в Воронцово, то, встретившись’ на допросе с Рачинским, оба они узнали друг друга, хотя Рачинский был переодет в одежду французов. Но Семен Силаев не показал вида, что узнал Рачинского, и на вопрос французского переводчика: «Знает ли он этого человека?» — Семен ответил: «Нет, не знаю».
Допрос производил Рачинский через переводчика. Говорят, перед допросом Семена Силаева окружили французы с ружьями, а с другой стороны показали ему «колпак» с деньгами и сказали: «Старик, если правду скажешь, то получишь эти деньги, а если нет, то сейчас же будешь убит». Начали у него спрашивать, много ли казаков в г. Белом у Белого царя, Семен ответил, что тысяч двадцать. Но они сказали: «Врешь, старик, у Белого царя и всего столько. нет». Тогда Семен сказал, что тысяч десять, но французы опять возразили, что не может быть и столько. Тогда Семен сказал, что верно не знает, а знает только, что много. Затем спрашивали у него, как лучше пройти в Белый — на Свиты или Чичаты? Семен сказал, что дороги на Белый очень неудобные. На Свиты — непроходимый мох, а на Чичаты — большие леса, в которых можно погибнуть, если их зажгут русские. Таким образом, Семен Силаев отговорил французов идти на Белый, и они вернулись обратно. Семену они денег не дали, но и не сделали никакого вреда».


КАК ТРОШКА СРАЖАЛСЯ С ФРАНЦУЗАМИ

Когда подходили к Словкову французы, то жители ушли в лес. А до этого барин уехал с семьей куда-то. Оставил сторожить дом Трошку — он до этого лесником был. Мужик, по рассказам, здоровый был, видный из себя и дуже бедовый. И он тоже спрятался, когда французы в имение зашли. В доме барина Наполеон остановился на ночевку. И вот он заиграл на рояле. Трошка это услышал — невмоготу ему стало: «Надо же, нам горе, а они веселятся!»
Проделал Трошка лаз в заборе — он был вокруг сада, стал к дому пробираться. Увидел, по дорожке прохаживаются два француза, один впереди,, другой подальше. Охранники, значит. Трошка залег в кусты, подпустил первого, схватил и задушил его. Винтовку его Трошка взял и застрелил того, второго.
А сам обратно к лазу. Услышали французы выстрел — и за Трошкой, А он притаился с другой стороны забора и еще одного прикладом убил — и в лес. Гнались за ним -да не тут-то было. Ушел Трошка к партизанам.
Домой Трошка после войны не вернулся. Может, убили. А лаз долго звался Трошкиным. Теперь уже об этом мало кто помнит.


ПРОТУХЛИК

Так называется вир на реке Каспля. Это название идет с той войны, когда французы на нас напали. Когда их гнали из Москвы, то им не давали никаких остановок.
Один отряд прижали к реке. Оставался только один выход — переплыть реку. В том месте, где вир — а он был очень глубокий — многие утонули, Когда позднее стали вытаскивать из вира мертвецов, они уже протухли, И вода испортилась. Отсюда и пошло — Протухлик.


КУРОВ БОР

<…> Сказывают, будто, когда Наполеон шел на Москву, то какая-то часть французского войска пробиралась из Поречья на Белый через этот бор. Дошли они, будто, до середины бора <…>, остановились на ночлег. Ночь подошла. Изморенные переходом солдаты и офицеры заснули крепким сном <…>. Вдруг среди ночи как закричит, как загорланит петух, да так громко, что все французы разом проснулись от петушиного крика и повскакали в испуге. Страх великий их обуял. «Что за наваждение — зашумели французы,-ведь деревни-то нет близко, кругом глухой лес, откуда же взялся петух?»
А петух-то все горланит. Побежали французы к тому месту, откуда раздавалась петушиная песня, а петуха там уже нет, поет себе где-то в вершине сосны. Кинулись супостаты к этой сосне, курками ружейными за щелкали,- хотели выстрелить в петуха-то, да сразу все и ослепли. Разбрелись по бору кто куда. А что слепой может сделать в лесу-то? Кто в болото-трясину попал да там и сгинул, кто руки на себя наложил, чтобы прикончить муки свои, кто в лапы зверя угодил, а кто с голоду умер. Так и сгинул в этом бору весь французский отряд.
Сказывают, один только офицер вошел в какую-то деревню, не то Рудню, не то в Желюхово. Забылось уже. Да, будто умом-то тронутый уже был, ощупывал деревья, потом показывал на вершину и громко кричал: «Кур! Кур!» и кукарекал по-петушиному. По-русски, сказывают, кой-что разумел. Вот, говорят, с тех времен и прозвали этот бор Куровым. <…> Часто в этих местах находили люди то пряжки от солдатских ремней, то ружья ихние, то еще какую французскую штуку.


ПОИМКА ФУРАЖИРОВ

Когда французы отступали из Москвы, то их преследовали партизаны во главе с Платовым. Недалеко от Вязьмы в одном имении французские фуражиры числом около 200 человек расположились в пустых барских хоромах. И были застигнуты врасплох вооруженными поселянами. Они забрали у них все трофеи, а самих взяли в плен.


ФРАНЦУЗСКИЕ КУРГАНЫ

Недалеко от села Петропавлово Гжатского уезда есть курганы. Они называются французскими. По сказанию, вошедшему в церковную летопись, здесь в октябре 1812 года, в одну из ночей происходило сражение бежавших из-под Москвы французов с войсками русскими под начальством атамана Платова. По преданию, жители села во время французского нашествия захватили церковное имущество, документы, домашний свой скарб и скрылись в лесах.

ФРАНЦУЗСКИЕ ГОРЫ

За деревней Борщовка, что в Починковском районе, есть приметное место. Называется оно «французские горы». Все вокруг знают, что, когда французы отступали из Москвы, то один их отряд остановился в лесу на отдых. Откуда ни возьмись, русские партизаны. Начался бой. И русские всех побили. Местные жители зарыли трупы. Насыпали сверху много земли. Так и образовались курганы. А потом это место стало называться французскими горами.


ЗАГАДОЧНОЕ ОЗЕРО

Озеро это рядом с селом Семлево, что недалеко от Вязьмы. В низине. Ни весной, ни осенью, когда идут дожди, к нему не подойти. Вода в нем бывает вровень с берегами, и они колышатся.
. — Когда я еще мальчонком был, стали мы с ребятами купаться. В воде уже были, кто-то рядом с озером как вздохнет, мы от страху в чем мать родила в деревню.. Почудилось, наверное.
Рассказывают, что в то лето, когда на нас французы напали, прошла над Вязьмой большая комета и упала в это озеро.
И еще рассказывают, что когда Наполеона гнали назад, то он приказал сбросить в озеро добро, что награбил в Москве. Почему сбросил? Да так гнали, что увозить уже не было мочи. Говорят, сброшены были разные золотые да серебряные вещи, в церквях награбленные.
Еще я слышал, что какой-то богатый барии уезжал от французов. Много вез с собой денег. Его стали нагонять. Так он, чтобы деньги не достались французам, сбросил их в это же озеро.
Многие тут были — и по одному и компанией, все ныряли да искали. И все никак не могут найти. А может, кто и нашел да помалкивает.

Предания этого типа распространены на Смоленщине едва ли не больше других. В основе их часто лежат достоверные события. Но как всякие предания, они содержат и вымысел. Его наличие объясняется тем, что предания рассказывают о давно минувшем; действует здесь и фактор времени, и происходящие изменения в народном мировоззрении.
Содержанием преданий являются рассказы о каких-то происшедших событиях, давших название той или иной местности. Нередки предания, в которых топонимы идут от конкретных имен, по всей вероятности, реальных. В таких случаях названия, особенно названия сел и деревень, являются следствием признания высокочтимых народом заслуг данного лица. Это или человек, проявивший мужество в борьбе с завоевателями (такие примеры приведены нами ранее), или мастер-кузнец (в прежние времена профессия весьма авторитетная), или первооснователь села, или даже долгожитель. Или в судьбе отдельного лица сказалось нечто такое, что выходит за пределы обычных житейских представлений.
По всей вероятности, целиком вымышленными являются предания, рассказывающие о любовных перипетиях и о драматических событиях на почве семейных невзгод.


ЛАДЫЖИНСКОЕ ОЗЕРО

Это теперь озеро называют Купринским. Раньше оно было Ладыжинским. И деревня, что рядом с озером,- Ладыжица.
Почему такие названия? Через Смоленщину проходил путь из варяг в греки. Плыли ладьи и по этому озеру. Потом, перед самым переходом в Днепр, делалась остановка: ладили ладьи, износившиеся за дорогу. И деревня основана людьми, которые умели таким делом заниматься.
Еще рассказывали, что на этом месте, где озеро, когда-то был лес. Лес провалился. Старики уверяли, что озеро соединялось раньше под землей с другими озерами. Даже рыба переплывала в другое место. Рыбаки находили примеченную рыбу в Касплянском озере.


РАЗРЫТОЕ

На берегу ласковой речки Ипуть, обрамленной могучими дубами, раскинулось старинное село с несколько необычным для здешних мест названием — Корсики. С самого высокого места деревни, где стоит церковь, открываются безбрежные чарующие дали.
«Хочешь не хочешь, а когда придешь сюда, невольно захватит и долго не отпустит тебя какая-то властная сила щемящей тоски. О чем она? Наверное, о красоте, которой так часто недостает в жизни!» — отвечает сама себе наша собеседница.
А еще и о другом думаешь. Ведь, по преданию, на этом месте был город Зарайск. Потоплен он был в крови татарами-монголами. На развалинах образовалось село Разрытое. Потом это уже Корсики. Название дано по фамилии помещика.


СИДОРКИ

Сидорки — село древнее. Когда-то в нем жил человек по имени Сидор. Был он человеком набожным. На краю деревни, там, где сейчас кладбище, ему явился лик иконы Одигитрии Смоленской. В память об этом событии Сидор срубил небольшую часовеньку. Срубил без единого гвоздя. В часовеньке всегда теплилась лампада, ставились свечи.
Долгое время в часовеньке как драгоценные реликвии сохранялись топор Сидора, которым он рубил, и полотенце, которым вытирал пот.
В память о добром человеке и назвали жители деревню — Сидорки.


ПЕЧАТНИКИ

Старики рассказывали, что на этом месте, где теперь деревня Печатники, жили сосланные Петром Первым какие-то люди. Кто они были — никто не знает.
Как-то весной, когда были сильные паводки, земля обвалилась. Стали видны дубовые гробы. Когда люди поинтересовались, кто же похоронен, и открыли крышки гробов, то увидели покойников с какими-то печатями на лбах. Вот отсюда и название — Печатники.
Рассказывают, что около Печатников проходила дорога на Велиж, я по ней проезжала царица Екатерина.


ЦАРЕВО-ЗАЙМИЩЕ

Село это старинное. Раньше большое было. Говорят, жителей до двух тысяч человек доходило. И дела тут большие были. В него два раза приходили французы — когда на Москву шли, и потом, когда их гнали назад. Село сильно было разорено французами. Они и церковь не пощадили — устроили в ней конюшню.
По рассказам, в селе родилась пословица: «Приехал Кутузов бить французов». И то правда: тут Кутузов принял командование русскими войсками.
На выезде из села есть родничок. Все это место знают. В нем по утрам Кутузов пил воду, умывался.
А почему так называется село? Были, говорят, когда-то здесь хорошие места для охоты — лес, болота вблизи. Там всякой дичи водилось неведомо сколько. Облюбовали эти места для охоты цари да их приближенные. Вот и название получилось Царево-Займище.

 

ВАДИНО

Это теперь тут поселок городского типа, как его называют. А раньше были сплошь леса да болота. Клюквы водилось много. Ее почему-то называли вадинской. Наверное, потому, что росла на кочках, а кочки те в воде были. Отсюда, как некоторые считают, и пошло название деревни, что недалеко от леса образовалась,- Вадино.
Говорят и по-другому. Жил в деревне Неелово богатый помещик, Лейман, вроде бы. Он построил железную дорогу — Дурово — Владимирский тупик. Когда дорога была построена, надо было как-то назвать остановки. Он и надумал дать им имена своих сыновей. Вот и получилось: Вадим — Вадино, Игорь — Игоревское, Яков — Яковское.


БАТУРИНО

Батурино — село давнее. Но основано оно не русскими. По рассказам, первые поселенцы прибыли из Украины. Почему и как они переселились — об этом уже никто не помнит.
Будто бы там, на их родине, был город Батурино. На новом месте, ведь всегда люди поначалу скучают по своим прежним местам. И вот, чтобы как-то скрасить жизнь, они и назвали село Батурино.


СОЛОВИЦЫ

Село Соловицы название свое получило от реки Соловицы, когда-то протекавшей здесь, но потом высохшей. В селе жил князь Ширинский-Шахматов. Будто тут был зарыт клад, его искали, но не нашли.
За рекой, когда-то быстрой и глубокой, находится высокая гора, наполовину покрытая лесом. Называется она «Бабьей». Оттого, по рассказам, что с давнего времени, со времени московского княжества, на этой горело воскресеньям и в праздничные дни женщины торговали ситцем, бусами, лентами и другим мелким товаром.

ДУБРОВКА

Наше село называется Дубровка, потому что тут дубы росли. А раньше-то она называлась Княжино.
Когда-то жила тут многодетная семья Княжиных. Бедно жили — перебивались кое-как. А вот дочь красавицей удалась. Уже на выданье была, когда помещик приехал долги требовать. А отдавать-то было и нечем. Тогда помещик сказал: «Дочь мне отдай, долги прощу». Батька ее ответил: «Лучше по миру всей семьей пойдем, а дочь на позор не отдам». И сколько барин потом ни старался уговорить — все одно: отказ. Тогда помещик взял да и сослал всю семью, а куда — никто не знает.
Давно это было. Но и сейчас еще нет-нет да и назовут Дубровку, как вначале звали,- Княжином.


ДМИТРОВКА

Кузнец Дмитрий жил в этой деревне. Такой был умелец, что сейчас уже не сыскать. На всю округу славился.
Как что — поехали к Дмитрию, он сделает. Плуг ли, борону, топор или какой другой предмет понадобится в хозяйстве — все к Дмитрию. И сделает так, что залюбуешься.
И не жаден был. Сам цену за работу не назначал. Кто чем заплатит — и ладно. А если нечем, то и так сойдет. Успокоит даже: «Ладно, Михеевич, на том свете сочтемся». Но любил, когда за красивую работу хвалили.
Когда Дмитрий умер, то как-то само собой получилось: назвали деревню Дмитровкой.


МЕЛАНЬИНА РОЩА

Около деревни Кожине растет березовая роща. Меланьина роща, как все в округе ее называют.
Жила в деревне женщина по имени Меланья. Вот люди стали замечать, что она уж очень часто ходит в рощу. Спрашивать стали: «Ты что,. Меланья, там и ночуешь, что ли? Вроде ты не из тех, кто на свиданки бегает». Она и говорит: «Я песни там слушаю. Только приду в рощу, сразу же музыка слышна. Песни все то веселые, то тоскливые. Бывает, чуть слышно, а то и громко-громко. Пойдемте со мной, послушаете».
Ходили которые. «Слышите, играют?» — спрашивает Меланья. А те и не слышат ничего. Сколько с ней кто ни ходил, все одно: не слышат и только.
Говорить стали: «Не выдумываешь ли ты, Меланья?» А она в слезы от обиды.
Народились у Меланьи трое сыновей. И надо же такое: все, как один,, толк в музыке знали. Играли на гармошках, пели хорошо. И других учили. У тех сыновей пошли свои сыновья — и те без музыки жить не могут., Бывает же такое!


КЛУШИНО

Гордятся местные жители своим селом. А то как же? Это ведь родина первого в мире космонавта Юрия Алексеевича Гагарина.
Но это село было известно и раньше. В старое время им владели князья. Фабрика была в селе какая-то устроена. Не то ткали в ней, не та одежду шили.
Старики рассказывали, что сразу после войны с французами был найден какой-то подвал, а в нем было полно одежды красивой. Когда до нее дотронулись, она сразу же рассыпалась — от давности, видать. И клады, тут находили, наверное, богатые люди их в землю зарывали.
Сказывают, что здесь шли большие бои с поляками, потом с французами. Еще и сейчас курганы видны. Будто в них русские похоронены.
Село стало Клушином не сразу. Сперва оно называлось Галкином. Много галок водилось. Лес кругом был, вот они там и обитали.
Потом селом стал владеть боярин Клуш, и село стало называться Клушином.
Лесов, говорят, было так много, что они стеной подходили к деревне. Это потом кругом стали просторы. И речка называется Дубна. Тоже потому, что дубов росло немало.
Та сторона деревни, что на левом берегу реки, раньше называлась Прилепово. Прилепились к Клушину люди кто от куда. Но давно уже все одной деревней живут. Это только так говорится: «Пойдем в Прилепово», а те — «Пойдем в Клушино». И все понятно, что к чему.


АГЕЕВЩИНА

Деревня названа Агеевщиной в честь деда Агея. Кузнецом был. Могучий был человек. Бывало, руками разгибал подковы. Коня на скаку останавливал; схватится за телегу — и конь ни с места.
И веселый был — все шуточки да прибауточки. Пел хорошо. «Тебе бы, Агей, артистом быть!» — говорили ему.- «Такого коня в артисты не пускают,- отвечал.- Там все маленькие да плюгавенькие. Сам видел, когда в солдатах был».
Прожил дед Агей 140 лет. Когда умер, деревню назвали Агеевщиной.


ЧЕРНУШКА

Река Чернушка только сейчас такой маленькой стала. Раньше глубокая была и широкая. Жил на берегу реки мужик Фрол, фамилии его уже и не помнит никто. Была у него дочь Ульяна. Красивая. Волосы у нее были черные-пречерные, как смоль. И влюбился в нее сын чепищевского попа Никита. Попа же этого не любили, жаден он был очень.
Трижды засылал сватов Никита, и Ульяна ему все время отказывала. А потом Никита взял да и украл Ульяну. Повез ее берегом реки. А она его и попросила: «Дай, Никита, воды напиться в этой кринице».
Вошла будто напиться, да и бросилась в реку. С тех пор и зовут реку Чернушка, так Ульяну звали на вечеринках. И деревня была — тоже Чернушка.


ЯЗВЕНО

Вначале это село называлось Звено. Принадлежало оно поручику Пас-сек. Среди его деревень оно было как бы центром, как бы главным звеном. Пассек прибавил к названию букву «Я», потому как эта деревня, по «равнению с другими, стояла на самом высоком месте.
Недалеко от Язвена, около большой дороги, есть болото. Оно называется Поганая лужа. В нем, по рассказам, потоплен целый обоз французского маршала Ожеро.


ЕПИШЕВО

Это село в Рославльском уезде, рядом с селом Жарынь, в котором •был когда-то монастырь, разрушенный во время нашествия татаро-монголов.
Крестьяне при крепостном праве были переселены из Тульской губернии в село Воронцы. Но переселенцы в память о прежней родине назвали его Епишево.


ИЗБОРОВО

Отец моего прадедушки был дворовым у помещика. Он ухаживал за кроликами, для которых был построен специальный домик. Однажды он, истопив печку, рано заложил трубу, и все кролики погибли от угара. Барин так обозлился, что в наказание решил всю семью продать. Потом передумал. Но не успокоился. Взял назло да и отдал прадедушкину дочь-красавицу, мою прабабушку, замуж за одного крепостного. Хромого, кривого, страшно некрасивого.
И вот ту деревню, куда ее отдали замуж, в скором времени стали называть Изборово. Потому, что в нее собирали со всех деревень людей, провинившихся чем-либо перед барином.

НИВКИ

В то далекое время, когда еще была барщина, наша деревня, по рассказам стариков, называлась Сеченове. Деревня была небольшая — всего семь дворов. Потом случилось так, что орловский барин проиграл в карты нашему барину двенадцать семей. Их переселили в нашу деревню. Переселенцам выделили маленькие клочки земли — нивки, так они назывались тогда. Потом и деревня стала называться Нивки.


СЕМЛЕВО

Раньше Семлево называлось Черниченко. Владел им богатый барин. Когда у него родилась двойня, оба сына, то одному дали имя Семен, другому — Лев.
Барин решил в честь этого события назвать деревню, да так, чтобы было соединено два имени сыновей. Получилось Семлево.


ВОЛКОВЩИНА

Один крестьянин по фамилии Волков поселился тут, где сейчас деревня. Мастером он был на все руки: и плотничал, и печи разные умел сложить, и в кузне все умел. Но вот чем-то не угодил помещику. Приказал мужику поселиться на опушке дальнего леса. Потом к нему переселились его родственники, а после и другие крестьяне. Деревню стали называть Волковщиной.


ШАБОЛТАЕВО

Стоял здесь кругом лес дремучий. Поселился в нем одинокий человек, не очень еще старый. Иваном его звали. Избушку поставил. Расчистил полянку под пашню. Сначала перебивался кое-как, а потом и ничего стал жить. Мелкий скот завел. Охотой промышлял.
Прослышали люди о нем. Стали кто откуда прибиваться сюда же, Иван первым вырыл хороший колодец, и к нему люди стали ходить за водой.
Так и жили вначале, кто где построился. Потом собираться стали поближе к тому месту, где Иван жил. Получилась небольшая деревня. Стала она разрастаться. А названия ей долгое время и не было.
Собрались мужики и стали думать, как ее назвать. Иван и сказал: «Все мы тут кто куда, шалтай-болтай. Давайте и деревню так назовем Шалтай-болтай. Посмеялись да и решили: пусть будет так. Позже уже стали называть Шаболтаево.
Хотя и из разных мест были люди, а жили дружно, не было тебе ни воровства, ни драк. И веселиться умели от души.


АДЕЛАИДА

На этом месте, где сейчас село Аделаида, было когда-то красивое имение одного богатого барина. Имя его уже никто не помнит, а то, что туг случилось, до сих пор еще нет-нет да и вспомнят.
Была у помещика единственная дочь. Не чаял он в ней души. Звали ее Аделаида. Каталась она однажды на лодке — лодка перевернулась. И девушка утонула. Надо думать, в каком горе были родители.
Чтобы сохранить, память о своей дочери, и назвал помещик свое имение именем дочери — Аделаида. А потом и деревня так же стала называться.


ШЕРОВИЧИ

Гусары проезжали около нашей деревни. Один остановился у колодца лошадь попоить. Девушка в ту пору воду брала. И так она была красива, что гусар глаз не мог от нее оторвать. Любезничать с ней стал.
Уехал догонять своих. Девушка вернулась к своему дому, а подружки к ней: «О чем он с тобой так долго разговаривал?»
— Он сказал: «У тебя шерые очи! А что это за шерые, я и понять не могла!»
Вот и пошло — шерые да шерые. Гусар, видать, белорусе был: шерые — значит серые. Потом ,и деревню стали называть Шеровичи.


КАРМАНОВО

Почему деревня Карманово называется, теперь уже никто не помнит. Говорят, так назвал ее какой-то купец. Еще старики смеялись: «У купца всегда ведь на уме свой карман».
Помнят другое. Жила в деревне молодая барыня, богатая вдова. К ней наведывался один купец из Гжатска. Барыня-то и полюбила его. Когда уезжал от нее,- наверное, в последний раз,- обещал в скором времени письмо прислать. Неверным он оказался: ни приехал больше, ни письма не прислал.
Очень горевала барыня. Почему уж она так сделала, но только взяла и посадила пять дубов конвертом. И каждому дубу название дала. Но никому названия эти не доверила.
Вот и стоят эти самые дубы, как бы переговариваются между собой. И дубы эти называют Натальиными — так барыню звали.


КУПЕЛИЩЕ И ДЕВИНО

Это озеро называется Купелище, а то, что за лесным пригорком, — Девино. Разные толки шли, почему так озера называются. Рассказывали так.
Недалеко от Купелища стоял раньше барский дом. Барин и барыня были людьми обходительными с народом. Но вот случилось несчастье: умерла барыня при первых родах. Остался барин с маленькой дочкой. Сильно по жене горевал. Решил, что больше жениться не будет — останется верным жене.
Чтобы дочке не было скучно, он взял в дом крестьянскую девочку, круглую сироту.
Девочки подрастали. Их и грамоте барин учил. Родная дочь оказалась капризной, а еще и некрасивой. А сиротка — и пригожа, и ласкова, и умна. Барин ее полюбил, как родную дочь. Говорил, что замуж отдаст за того, за кого она сама пожелает. И приданое большое назначил.
Девочки уже невеститься стали. А тут и барин помер. Хозяйкой стала его дочь. Невзлюбила она свою сводную сестру — за красоту ее, видать.
Гости приезжали, женихи объявились. Да все больше льнули не к хозяйке, а к той, другой. Свататься стали. А хозяйка заявила: «Я первая должна выйти замуж. Я старшая». А жениха-то и не находилось: рядом с сестрой видно было, что она очень уж некрасива.
А годы шли. Младшая сильно скучала. Летом часто приходила к озеру, долго сидела на берегу. Купалась. Песни пела. А больше плакала. Знать, старшая сестра ее изводила.
И вот как-то надела свое самое нарядное платье и пошла к озеру. Пошла и не вернулась. Долгое время ее искали, но так и не нашли.
Через какое-то время водили рыбаки бредень в том, другом озере. Тяжело натянулся бредень — думали, рыбина большая попалась. Вытянули — а там утопленница. Опознали ее. Озера-то, видать, соединялись под землей.
С того времени то озеро, где девушку нашли, зовется Девино, а где она купалась и утонула — Купелище.


ЧЕРНАЯ РЕЧКА

Торф теперь тут берут. Раньше, по рассказам, море на этом месте было. Да вот пропало.
Жили на берегу моря мужик с женой. Был у них только один сын — и тот появился поздно, когда его и ждать-то не ждали.
Подрастать стал сын. Рыбачить начал на Черной речке — она в море впадала. Когда вырос, в море стал рыбу ловить. Родители нарадоваться сыном не могли: до чего он был ладный, ловкий, услужливый. Все шло поначалу так, как надо. Старики невесту уже ему подыскивали. А беда — вот она.
Поплыл сын в море сети ставить — и не вернулся. Утонул, видно. Горю стариков конца не было. Мать ослепла от слез. И она прокляла море.
И начало море мелеть и мелеть. Потом и совсем высохло. И речки той не стало. А место все зовется Черная речка.


ОЛЬГИНО ОЗЕРО

Молодой барин — Михаилом звали его — сильно полюбил девушку — крестьянку по имени Ольга. Был барин обходительный. И Ольга в нем души не чаяла.
Да вот не могли часто встречаться: разделяло имение и деревню, где жила Ольга, топкое болотистое место. Ни пройти, ни проехать. Тогда задумал молодой барин построить через мох дорогу, чтобы к своей любушке ходить прямиком.
И стали возить песок. Да так много его навозили, что на том месте, где песок брали, образовалось потом целое озеро.
Не суждено было счастью сбыться. И дорога осталась недостроенной.
То ли Михаилу не дозволили родные жениться на простой, то ли по еще какой причине, но только они расстались. Михаил женился на другой. Не выдержала Ольга разлуки — и утопилась.
С тех пор и называют люди то озеро, где утопилась девушка, Ольгиным озером, а то, откуда песок брали,- Михайловским.
Еще сохранились приметы, где стояла усадьба Михаила. Как закончилась его жизнь, уже никто не помнит. А вот о любви той несчастливой напоминают озера.


ЕРМОЛИНКА

Деревня эта находилась вдалеке от проезжих дорог. Люди жили бедно-пребедно. Как говорится, тянули ярмо. Вот отсюда и пошло название деревни — Ермолинка.
Рядом деревня Безобразово. Тут другая история. Один богатый купец прослышал, что там, где расположилась деревня, очень уж красивые места. Названия деревни тогда еще не было. Так вот люди, чтобы отпугнуть купца от покупки земли, взяли да и назвали свою деревню — Безобразово.
В Ермолинке произошел такой случай. Жил в деревне красивый парень, а его возлюбленная — в соседней деревне Гришково. Парень часто приходил сюда. Родители девушки были против их встреч. Запретили дочери даже видеть парня. Девушка, как ни крепилась, не смогла выдержать разлуки. Дошло дело до несчастья. Часто девушку видели возле озера, что в центре деревни. А потом она взяла да и утопилась в нем.
Парень страшно горевал. Пришел на похороны. Весь в слезах стал возвращаться в Ермолинку. Туман стоял. Настолько густой, что парень растворился в нем от своего горя.
И теперь еще, когда большой туман, а человек собирается идти в ту сторону, где Гришково, ему говорят: «Остерегайся, тот парень может сбить тебя с пути».
Считается, что если прохожий добрый человек, то ему будет указана правильная дорога. Если кто сотворил какое зло, пусть даже маленькое, то лучше не ходить в туман — обязательно заблудится.

Лит.: Кошелев Я. Легенды и предания Смоленского края // Край Смоленский, 1993. — №№ 5-6, 7-8, 9-10, 11-12.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *