Аня Шеметкова

19 лет! Она сделала только первый шаг в большую жизнь! 19 лет – это когда весь мир прекрасен и сердце замирает от предчувствия счастья. Анина жизнь оборвалась в 19 лет – 20 июля 1942 года. Она умирала измученная на вражеской виселице, ни звуком, ни словом не выдав товарищей. Она приняла смерть как героиня, и сама её смерть стала символом веры в победу. Судьба уготовила ей мученическую смерть. Дважды вешали её немцы и дважды обрезали веревку. Тихим стоном отзывались на это люди. Многие, местные плакали, отворачиваясь от страшного зрелища казни.

Аня Шеметкова

Аня Шеметкова

РОКОВАЯ  НОЧЬ

 Схватили Аню в одну из теплых июльских ночей, когда небольшая, притихшая деревушка Лисичино уже спала тревожным сном. Тревожным потому, что вокруг были враги, потому, что короткие, счастливые месяцы освобождения, когда вадинские партизаны выбили из округи фашистов, сменились на черные и унылые, потому, что освобождение длилось не долго и немцы опять установили свой зверский порядок. Но, несмотря на это, не было, пожалуй, такой деревни, где люди не помогали бы партизанам. Помогали, кто, чем мог, отправляли в отряды сыновей и мужей, несли тайными тропами хлеб и оружие, сообщали данные о передвижении немецких частей.

Ожесточенный, грубый стук заставил взметнуться с постели мать.

— Господи, Анечка немцы! – вскрикнула она. Мать заметалась по хате, растерянная, испуганная, сердцем почувствовавшая беду.

Аня, бегая в одной сорочке, кинулась к окну. На крыльце дома и под окнами толпились солдаты с автоматами. Двое из них изо всех сил грохали в дверь, и крепкий запор, сделанный отцом, жалобно звенел от этих тяжелых ударов. Остальные, переговариваясь, смеялись. Они чувствовали себя уверенно.

— Открывай мама, — тихо попросила Аня,  — открывай от них уже не уйдешь.

Немцы ворвались в хату. Двое сразу же кинулись к ней, заломали назад руки. Затем невысокий, совсем ещё молодой офицер подошел к ней, близко наклонившись, заглянул в бледное, и в то же время такое бесстрашное лицо. Прошли минуты две, может быть три, но для Ани они показались вечностью, пока немец смотрел ей в глаза. После короткой паузы, офицер произнес:

— Ты, есть Анна Шеметкоф?- и, не дождавшись ответа, торжествующе заключил:

— Ты, есть партизан, мы будим тебя стреляйт! – продолжил немец.

Мать Ани заплакала и бросилась к дочери, но немцы отшвырнули её и толкнули Аню в двери. В избе шёл погром. Немцы рылись в её книгах, одежде, попутно не забывая схватить со стола кусок хлеба, картошку – всё что попадалось под руку. Жалобно зазвенело разбитое зеркало на её туалетном столике и, проснувшись, заплакал самый младший братишка, четырехлетний Колюшка. Не дождавшись конца обыска, офицер приказал увести её.

Спала, или только делала вид, что спит тихая деревня Лисичино. Эта июльская ночь дышала запахом сенокосных трав, горьковатым тополиным пухом, теплом нагревшейся за день легкой дорожной пыли.

Она была прекрасна и удивительна, эта теплая июльская ночь, из которой девятнадцатилетняя комсомолка и секретарь подпольной комсомольской организации Аня Шеметкова сделала шаг к своему подвигу.

ПОДПОЛЬЩИЦА

Почти вся её жизнь была связана с родной деревней Лисичино. Здесь она родилась, отсюда бегала в школу в соседнюю деревню Мужилово, сюда вернулась после учёбы в районе работать в колхоз заведующей клубом.

Деревня Лисичино до войны была веселой, славной деревенькой, каких было тысячи на Смоленщине. Люди её жили, надеялись, любили, растили детей, строили новую жизнь, так же как вся наша страна. По вечерам тихие деревенские улицы будоражили весёлые переливы гармоней, задорные частушки.

В колхозе работало много молодежи. Юноши и девушки, получив специальность в городе, возвращались в родной колхоз. Вернулась, получив специальность, Анина подруга Ксения Абраменкова. В деревни долго охали, увидев, как лихо управляется эта веселая круглолицая девушка со стареньким «фордзоном». Ксения стала первой девушкой-трактористкой Вадинской МТС. Остались в родных деревнях Миша Петрушин, Павел Осташенков, Петр Фролов и другие ребята Лисиченского сельсовета.

— Перед началом войны лисичинская комсомольская организация была одной из самых действенных, — вспоминает бывшей секретарь подпольного райкома ВЛКСМ П.Г. Тимашков

— Когда началась война, ребята сразу включились в ту скрытую, ожесточенную борьбу, которую повели советские люди против оккупантов. Секретарем первичной организации была Аня Шеметкова.

Кто сейчас может сказать, почему доверила ей молодежь быть вожаком? Многих из тех, кто знал Аню, сейчас нет в живых. По воспоминаниям матери и тех немногих, кто знал её, можно сказать о том, что Аня была веселая, энергичная девушка, очень деятельная, прямая. Любила книги, песни, любила красиво одеться. Во многом она была такой же, как тысячи её ровесников, которых воспитала Советская власть.

Какие же задачи стояли перед организацией Ани Шеметковой? Это: сбор информации, распространение листовок, сбор оружия и продовольствия для партизан, создание отрядов самообороны кохране родных деревень, чтобы не допустить ни в одну из них фашистов.

— Организация держала постоянную связь с подпольным райкомом партии, который распологался в деревни Павлово – вспомнит потом И.К. Антошин.

на фотографии: мемориальный стенд с надписью «Здесь была мужиловская семилетняя школа сожжена фашистами в марте 1943 года

на фотографии:
мемориальный стенд с надписью «Здесь была мужиловская семилетняя школа сожжена фашистами в марте 1943 года

Весной 1942 года комсомольцы Лесичина решили провести весенний сев, поднять поля, вырастить и отправить партизанам хлеб.

Старенький «фордзон» на котором работала до войны Ксения, был спрятан в лесу. Ксения возилась с ним с утра до вечера и сумела привести машину в порядок. Но не было топлива. Долго думала, как выйти из положения, и выход опять же нашла Аня. У этой девушки был прирожденный талант механика. Соорудив несколько приспособлений, она сумела добиться, что трактор заработал на дровяном топливе.

Помогали ей на севе все. Пахали и на лошадях, вглядываясь в тревожное небо, где нередко появлялись немецкие самолеты, не расставаясь с оружием. И сумели засеять почти все поля, которые засевал колхоз до войны.

Но убирать этот хлеб лисичинским комсомольцам не пришлось. В начале июля 1942 года немцы провели тщательно подготовленную карательную операцию против вадинских партизан. Устоять под натиском мощно оснащенных и вооруженных соединений врага было нелегко. Вот почему народные мстители, сохраняя силы, отошли в глубь лесов.

В Лисичине немцы поставили нового старосту, который с первых же дней показал себя верным прислужником «нового порядка». Постановлением подпольного райкома ВЛКСМ решено было перевести лисиченскую комсомольскую организацию в подполье. Ядро её составили трое – Аня Шеметкова, Ксения Абраменкова и Михаил Петрушин. Задачи перед организацией оставались те же: сбор информации, распространение листовок, сбор оружия и продовольствия для партизан.

— Очень ценные сведения приносил нам шестнадцатилетний  Миша Петрушин – вспоминает И.К. Антошин – от внимания паренька ничего не ускользало!

— Это был подлинный разведчик. Постоянную связь держала с нами и секретарь лисичинских комсомольцев Аня Шеметкова.

Староста постоянно следил за деятельностью Ани, за её связью с партизанами.

— Ну, Нюрка, я тебе за это все отплачу. И тебе тоже – кивнул староста, показывая в сторону матери.

— И пацанам твоим, что с лесными бандитами водятся. 

на фотографии: место, где раньше находился дом Шеметковой Ани

на фотографии:
место, где раньше находился дом Шеметковой Ани

КАЗНЬ

Слово свое староста сдержал. Схватив Аню, немцы настойчиво выпытывали у неё сведения о партизанах, о местах явки на связь, о том, кто входит в состав организации. Мужественно держалась на допросах Аня, ни одним словом, не выдав товарищей. Понимаю, что скоро её казнят. Ночью Ани удалось написать свое последние письмо и оставить  родным в кармане. Вот его содержание:

Дорогая моя мама. Дорогие мои братишки: Ильюша, Ваня, Коля, дорогая моя бабушка. Пишу я вам последние письмо и оставляю его в кармане в костюме и последний раз я у вас прошу, когда я погибну, то не плачьте обо  мне. Я погибаю в июле месяце день пятница и последний раз прошу у вас прощения у во всех. Простите меня и не плачьте обо мне.¹

Избитую, истерзанную, утром 20 июля немцы повели её в соседнюю деревню Тимошено. Аня уже знала, что это её последний путь.

Около колхозной конюшни толпилась люди, окруженные немецкими солдатами.

На воротах конюшни качалась веревочная петля. Плотное кольцо солдат расступилось. Томный невысокий офицер, который обещал ей расстрел, быстро прочитал приказ сначала по-немецки, потом коверкая язык, начал по-русски:

-Анна Шеметкоф, есть преступница, партизан. Всем, кто имей связь с бандитами, будит расстрел!

Толпа встревоженных людей заколыхалась, потом затихла. Двое солдат, подталкивая Аню прикладами автоматов, подвели к виселице, заставив её подняться на табуретку.

Офицер что-то быстро проговорил, обращаясь к ней.

— Я ничего не знаю, ничего! – ответила Аня.

Она хотела ещё что-то сказать, что-то объяснить своим землякам, но тяжёлый солдатский сапог выбил у неё из под ног табуретку.

Судьба уготовила ей мученическую смерть. Дважды вешали её немцы и дважды обрезали веревку. Тихим стоном отзывались на это люди. Многие, местные плакали, отворачиваясь от страшного зрелища казни. Измученная, истерзанная девушка вдруг отчаянно вырвалась из солдатского кольца. Вот сейчас она укроется от этой казни, этой виселицы… Автоматная очередь прерывает её бег.

последние письмо Ани Шеметковой

последние письмо Ани Шеметковой

ЭПИЛОГ

С фотографии смотрит на нас Аня. Густые волосы гладко зачесаны на косой пробор, не скрывая высокий чистый лоб. Красивые, продолговатые серьезные глаза и совсем по-женски пухлые, мягко очерченные губы.

Аню тайно похоронили в овраге недалеко от деревни Тимошино. После войны её прах был перенесен в братскую могилу совхоза Лесное.

 

 

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *